Представленные на сайте украшения временно не перемещаются в региональные магазины сети. Предоплаченные покупки отправляем «Новой Почтой»!
044499 55 55
c 9:00 до 21:00 (без выходных)
Мои желания
Корзина

История золотой цепочки

Цепочка… Элемент, который трудно назвать изобретением рук человеческих. Ее великолепие, философская глубина и бесконечная символичность оставляют ощущения того, что человек не придумал это творение, а подсмотрел за природой, неожиданно уловив в ее многообразии эту связующую закономерность единого и неразрывного, но по сути — свободного и независимого.

Золотая цепочка с бриллиантами

Бесконечные соединения фантазий и символов, нанизанных друг на друга, создают в своем единении великолепные узоры, и, в то же время, бережно сохраняют воплощенную в звене замкнутость бытия и его бесконечность.

Установить начало производства этих древнейших украшений так же сложно, как трудно найти начало или конец самой цепочки. Их содержали в государственных сокровищницах, их носили как украшения для рук или шеи, причем в равной мере как мужчины, так и женщины. Производство цепочек было полностью творением рук человеческих, никакие станки или машины при этом не использовались. В качестве материала использовалось золото и серебро. Металл подвергался плавке, затем протягивался в проволоку, из которой впоследствии скручивались кольца разной формы. Затем звенья соединялись, спаивались, а затем подвергались ручной полировке. Готовые ювелирные изделия даже теперь можно назвать произведениям высочайшего класса.

Цепочка из красно-желто-белого золота

Современное производство цепочек использует станочные методы, что делает их разнообразие более совершенным и замысловатым и дает возможность изготовления легковесных изделий, но не имеет такой высокой ценности, как ручная работа.

Цепочки бесконечны, как сам мир, и вглядываться в узоры их великолепных соединений тоже можно бесконечно. Они держат нас, как якорная цепь судно, давая ему возможность свободно двигаться в непостоянной, влекущей за собой среде, и в то же время оставаться на месте. Сочетание высочайшей прочности и изысканной гибкости желаемой степени свободы — это целое мировоззрение, которое, наверное, и позволяет цепочке держать лидерство в мире ювелирных изделий.

В Древнем Риме цепочки из драгоценных металлов имели несколько другой статус, нежели обычное украшение. Ношение цепочки здесь стало знаком принадлежности к определенному общественному сословию, символом социального статуса. Простым горожанам дозволялось носить цепочки лишь из серебра, в то время как правом ношения золотой цепочки обладали только представители аристократии. Этот обычай постепенно перешел и в Европу, где к ценности производимого металла добавился и его удельный вес. Лишь короли, представители духовенства, рыцарство и аристократическая знать дозволяли украшать свою особу массивными золотыми украшениями.

Цепочка из красно-белого золота

В период Средневековья цепь из драгоценного металла более использовалась в качестве платежного средства, нежели как украшение. Изяществу линий не придавалось большого значения, отдавая пальму первенства «якорному» плетению. Затем звено было изогнуто, как дань аскетизму и строгости «века ношения кольчуги», появилось «панцирное» плетение, обязывая цепочку вплотную прилегать к шее, повторяя ее контуры с идеальной точностью. И лишь эпоха Возрождения подарила человеку понимание ценности своего индивидуального бытия, превратив цепочку из простого соединительного элемента в воплощение красоты и искусства.

Постепенно формировалась и определенная мода, диктующая правила ношения цепочек. В XVII веке дамы начали носить цепочки не только на шее, но и на талии, подчеркивая стройность и изящество фигуры. Более поздняя мода объединила цепочки в пары с вкраплением подвесок, кисточек или капелек на концах изделия. Золотые цепочки намного увеличились в длине, позволяя носить их в несколько рядов, сочетать друг с другом или носить спущенными до талии.

Демократичность современной моды, наконец, позволила цепочке все, доверив бесконечность ее воплощений нашему вкусу и нашей изысканной фантазии.